Сочинения Троцкого 1917 года

От кронштадтских матросов, солдат и рабочих — революционному народу Петрограда и всей России

Лев Троцкий

Данная прокламация, написанная Троцким [1], была опубликована от имени председателя кронштадтского Исполнительного комитета Совета рабочих и солдатских депутатов А.Н. Ломанова в газете Правда, № 69, 13 июня (31 мая по ст. ст.) 1917 года. Позднее текст прокламации был включен в Сочинения Троцкого, выходившие в 1920-е годы (том 3, часть 1, «От Февраля до Октября». Москва-Ленинград, 1924).

Граждане, товарищи, братья!

Имя Кронштадта, занесенное на славные страницы истории русской революции, сейчас поносится и шельмуется на страницах всех буржуазных газет. Злобные перья контрреволюционных клеветников пишут, будто мы, кронштадтцы, зовем народ к произволу, самосуду и анархии, будто мы подвергаем мучениям арестованных нами насильников и слуг царизма, наконец, будто мы отказались признавать власть Временного правительства, отложились от России и образовали самостоятельную Кронштадтскую республику.

Какая бессмысленная ложь, какая жалкая и постыдная клевета!

У себя на месте в Кронштадте мы ввели не анархию, а честный и твердый революционный порядок. Наш Совет Рабочих и Солдатских Депутатов взял в свои руки власть во всех местных кронштадтских делах.

Мы против самосуда, против всех видов недостойной мести пленным слугам царизма. Но мы за честный, свободный, беспристрастно-организованный суд революции над преступными врагами народа. Арестованные нами в дни революции офицеры, жандармы и полицейские сами заявили представителям правительства, что они ни в чем не могут пожаловаться на обращение с ними тюремного надзора. Правда, тюремные здания Кронштадта ужасны. Но это те самые тюрьмы, которые были построены царизмом для нас. Других у нас нет. И если мы содержали в этих тюрьмах врагов народа, то не из мести, а из соображений революционного самосохранения. Мы пришли с представителями Временного правительства, министрами Церетели и Скобелевым, к соглашению [2] относительно скорого и беспристрастного суда над кронштадтскими заключенными. И это соглашение остается во всей своей силе.

Говорят, мы не признаем власти Временного правительства — жалкое измышление! До тех пор, пока это правительство признается волей организованного революционного народа, мы, кронштадтцы, не можем не признавать власти Временного правительства во всех общегосударственных делах. Это мы твердо и ясно заявляли в наших резолюциях, в статьях наших руководящих изданий и, наконец, в соглашении с представителями министерства. Это соглашение, в котором мы добились важнейших уступок принципам демократического, народного самоуправления (выборности, местного представителя гражданской власти и контроля над военачальниками), остается и сейчас во всей своей силе.

Мы отложились от России? — Вот где самая низкая, самая подлая клевета.

Разве не во имя России восстали мы, кронштадтцы, против старой власти?

Разве не во имя свободы и счастья всего русского народа проливали свою кровь кронштадтские борцы вместе с борцами Петрограда и всей России? И сейчас, когда мы низвергли власть царя и вступили на путь низвержения всякого гнета и всякого насилия, братская связь всех народных, всех трудящихся масс России дороже и ближе сердцу кронштадтцев, чем когда бы то ни было.

Мы за единство революционной России, за единство трудящегося народа в борьбе с его угнетателями. Мы считаем, однако, и это есть твердое убеждение нашей революционной совести, что нынешнее Временное правительство, состоящее в своем большинстве из представителей помещиков, заводчиков, банкиров, не хочет и не может стать подлинным правительством демократии, властным вождем народной революции, и что если в стране действительно наблюдаются явления анархии, то виною этому является буржуазная политика Временного правительства, которое в продовольственном, земельном, рабочем, дипломатическом и военном вопросах не служит подлинным интересам народа, а идет на поводу у имущих и эксплуатирующих классов. Мы считаем, что Петроградский и некоторые провинциальные Советы Рабочих и Солдатских Депутатов совершают ошибку, поддерживая это правительство.

За это наше убеждение мы боремся честным оружием революционного слова. И буржуазные клики, чувствуя, что почва все более и более уплывает у них из-под ног, предвидя, что власть должна будет перейти из рук помещиков и капиталистов в руки народа, — эти клики ведут бесчестную контрреволюционную агитацию в стране, поносят, травят и шельмуют все передовые силы революции и в особенности наш красный Кронштадт. Этим кликам — наше революционное презрение. Их отравленному слову мы противопоставляем слово правды. Но мы в то же время выражаем свое глубочайшее сожаление по поводу того, что министры-социалисты, и вместе с ними большинство Петроградского Совета Рабочих и Солдатских Депутатов, подпали под влияние ведущейся против нас травли и объявили нас в своей несправедливой и оскорбительной резолюции отколовшимися от русской революции. Нет, товарищи, кронштадтцы не изменяли и не изменяют знамени, которое развевается на их фортах и на их судах. Нас обвиняют в нарушении того соглашения, которое мы заключили с представителями Временного правительства. Только искусственно созданной атмосферой сгущенной травли и злобной подозрительности мы можем объяснить такое чудовищное недоразумение.

Мы разъяснили в печати, что достигнутое нами 24 мая соглашение было для нас не отказом от принципов революционного самоуправления, а, наоборот, решительным шагом на пути к их торжеству. Но это разъяснение с нашей стороны не имело ничего общего с отказом от принятых на себя обязательств. Обвинять нас в вероломстве могут только подстрекатели, которым выгодно сорвать уже достигнутое соглашение с представителями центральной власти, чтобы разорить Кронштадт, как революционное гнездо, и облегчить работу контрреволюции. Товарищи и братья, никто не смеет бросать кронштадтцам оскорбительные обвинения в недостойных поступках. Мы не нарушаем раз данного слова. Мы, революционеры, — люди чести, и мы твердо убеждены, что настоящее наше обращение рассеет бесследно ложь, клевету, заподазривание и воссоздаст между нами несокрушимую связь взаимного революционного доверия.

Мы, кронштадтцы, остаемся на своем посту, на левом фланге великой армии русской революции. Мы надеемся, мы верим, мы убеждены, что каждый новый день будет все больше раскрывать глаза самым темным и отсталым слоям русского народа, и что близок час, когда объединенными силами трудящихся масс вся полнота власти в стране перейдет в руки Совета Рабочих и Солдатских Депутатов. Вам, братья по революции в Петрограде и во всей России, мы протягиваем нашу руку, мы, матросы, солдаты и рабочие Кронштадта. Наша связь нерасторжима. Наше единство несокрушимо. Наша верность незыблема. Долой клеветников и разъединителей революционного народа! Да здравствует русская революция!

Председатель Исполнительного Комитета С. Р. и С. Д. Ломанов.

Секретарь Приселков.

27 мая 1917 года.
Крепость Кронштадт.

Правда, № 69, 13 июня (31 мая) 1917 г.

Примечания:

Примечания составителей Сочинений Троцкого.

[1] Факт принадлежности т. Троцкому этой декларации Кронштадтского Совета мы устанавливаем по следующим двум указаниям: «Декларация Кронштадтского Совета о событиях в Кронштадте», в которой он выражает уверенность, что «близок час, когда вся полнота власти в стране перейдет в руки рабочих и солдатских депутатов», по словам газет (к сожалению, найти соответственные места в газетах нам не удалось), составлена Л. Д. Троцким. (Максаков и Нелидов, «Хроника революции» вып. I, 1917 г., стр. 50). В Записках о революции Суханова мы читаем:

«Это превосходно написанная, горячая и полная достоинства прокламация. Я полагаю, что она написана Троцким, принимавшим очень близкое участие в кронштадтских делах. Она выдержана в очень умеренном стиле и хорошо выражает тогдашнюю “концепцию” большевистских групп ленинской периферии».

[2] Этот вопрос был поставлен на заседании Петроградского Совета в связи с тем конфликтом, который возник между Кронштадтским Советом и представителями Временного правительства в Кронштадте. Первопричиной этого конфликта был тот факт, что во главе Кронштадтского Совета стояла наша партия; вполне естественно, что сожительство буржуазных уполномоченных и революционной местной власти не могло не привести к конфликтам. Нежелание Кронштадта подчиняться ряду указаний правительственного комиссара дало повод буржуазной социал-соглашательской прессе поднять вой по поводу якобы «отложения» Кронштадта от России. В целях воздействия на кронштадтцев и было устроено заседание Петроградского Совета. Этому предшествовала поездка Церетели и Скобелева в Кронштадт от имени Временного правительства.